Тревожность у детей: возрастная норма и тревожное расстройство

Страхи и тревога — нормальная часть детского развития, а тревожное расстройство отличается от них тем, что страх держится долго, вызывает сильное страдание и мешает ребёнку жить обычной жизнью. Такие расстройства встречаются примерно у 6,5% детей и подростков. Хорошая новость в том, что они хорошо поддаются помощи, и родители играют в ней одну из главных ролей.

Утро у дверей школы

Восьмилетний мальчик третью неделю подряд по утрам жалуется на живот. Дома, когда решено, что сегодня он останется, боль проходит через полчаса. У школьных дверей он вцепляется в мамину руку и плачет, а вечером спрашивает, точно ли она заберёт его вовремя и ничего ли с ней не случится. Мама вспоминает, что в три года он тоже плакал в саду, и все говорили, что «пройдёт». Вечером она открывает поиск: «ребёнок боится ходить в школу, тревожность у детей это норма?».

За этим вопросом стоят три других: обычный ли это страх для его возраста, может ли он «перерасти» и как не сделать хуже. Мы прочитали обзоры исследований и рассказываем, что из них следует.

Какие страхи нормальны и когда

Психолог Кэти Кресвелл и её коллеги в обзоре 2021 года описывают, как меняются обычные страхи с возрастом. Для дошкольников и младших школьников страх разлуки с близкими — часть нормальной привязанности. В раннем подростковом возрасте растёт внимание к тому, что думают другие, и это тоже норма. К концу подросткового возраста, вместе с самостоятельностью и новыми нагрузками, появляются более общие тревоги.

Тревожное расстройство, по тому же обзору, отличается от обычного страха тремя признаками: страх держится долго, вызывает сильное страдание и приводит к избеганию, которое ощутимо нарушает повседневную жизнь — учёбу, дружбу, сон, семейные дела. Ключевые ориентиры для специалиста — длительность, выраженность страдания и то, насколько тревога мешает.

Вопрос науки: насколько это часто и когда начинается

На языке исследователей вопрос мамы звучит так: у какой доли детей бывают тревожные расстройства, в каком возрасте они обычно начинаются и как часто сохраняются.

Самую известную оценку частоты дал сводный анализ 41 исследования из 27 стран, который в 2015 году опубликовала группа психиатра Гильерме Поланчика. Тревожные расстройства в нём оказались самыми частыми психическими расстройствами у детей и подростков: 6,5%. Для сравнения, СДВГ в том же анализе встретился у 3,4%, депрессивные расстройства — у 2,6%.

Разные тревожные расстройства начинаются в разном возрасте. В обзоре Кресвелл приведены типичные сроки начала: селективный мутизм, когда ребёнок молчит в определённых ситуациях, — в среднем около 3,7 года, тревожное расстройство разлуки — около 7 лет, специфические фобии — около 8 лет, социальная тревожность — около 15 лет. Генерализованное тревожное расстройство и паническое расстройство обычно начинаются уже во взрослом возрасте.

Есть и данные о том, что тревожность у детей становится заметнее. В Англии, как приводит тот же обзор, доля детей 5–15 лет с тревожными расстройствами выросла с 3,9% в 2004 году до 5,8% в 2017-м. У девочек клинически значимая тревога встречается чаще, чем у мальчиков, и к концу подросткового возраста разрыв увеличивается.

Что помогает: обзор Кокрейн

Лучше всего изученный способ помощи — когнитивно-поведенческая терапия, КПТ. В ней ребёнок вместе со специалистом учится замечать тревожные мысли, проверять их и постепенно, маленькими шагами, возвращаться к ситуациям, которых он избегал.

Её эффективность проверяли много раз. В систематическом обзоре Кокрейн 2020 года психиатра Энтони Джеймса и коллег объединены 87 рандомизированных испытаний, в которых участвовали 5964 ребёнка и подростка с тревожными расстройствами.

Что нашли

После КПТ у половины детей диагноз больше не подтверждался. Среди детей, прошедших КПТ, основной тревожный диагноз ушёл у 49,4%, а среди детей из листа ожидания, которые лечения ещё не получали, — у 17,8%. Чтобы ещё один ребёнок избавился от диагноза, КПТ нужно пройти примерно троим детям.

Формат почти не важен. Убедительной разницы между индивидуальными и групповыми занятиями, а также в зависимости от того, сколько времени ребёнок проводит со специалистом, обзор не нашёл.

По сравнению с другими методами данных меньше. КПТ может быть лучше, чем просто внимание специалиста без терапии. По сравнению с обычной помощью и другими видами терапии разница не доказана, и качество этих данных авторы оценивают как низкое.

Когда работают с родителями

Родители, желая помочь, часто подстраиваются под тревогу ребёнка: например, помогают ему избежать пугающей ситуации. Исследователи называют это «приспособлением семьи» к тревоге и связывают его с тем, что тревога сохраняется.

Психолог Эли Лебовиц с коллегами проверили, можно ли помогать ребёнку, работая только с родителями. В рандомизированном испытании 2020 года участвовали 124 ребёнка 7–14 лет с тревожными расстройствами. Одни дети проходили обычную КПТ сами, а родители других — программу SPACE, в которой специалист с ребёнком не встречается, а учит родителей поддерживать ребёнка и постепенно отказываться от приспособления к тревоге. Программа для родителей оказалась не хуже КПТ по снижению тревоги, а приспособление семьи снизилось после неё сильнее.

Где граница

• Почти все испытания проведены в странах с высоким доходом, и детей из других стран в обзоре Кокрейн почти нет. Исследований с детьми с интеллектуальными нарушениями нет совсем.
• Долгосрочные результаты изучены мало: лишь немногие работы смотрели, что происходит через полгода и позже.
• Нежелательные эффекты в испытаниях почти не отслеживали.
• Испытание программы для родителей одно, и в нём сравнивали её с КПТ, а не с другими подходами.

Что из этого следует для семьи

• Смотрите на длительность, страдание и избегание. Именно по ним специалисты отличают расстройство от возрастного страха. Страх перед первым днём в школе — норма, а месяцы отказа от школы — повод для консультации.
• Ищите специалиста, работающего в КПТ. Это подход с самой сильной доказательной базой: после него у половины детей диагноз уходит.
• Помогайте не избегать, а пробовать. Работа с семьёй, как показало испытание SPACE, сама по себе снижает тревогу ребёнка. Её суть — поддерживать ребёнка и постепенно уменьшать то, что семья делает за него из-за тревоги.
• Не откладывайте разговор со специалистом. Тревожное расстройство разлуки и специфические фобии обычно начинаются в 7–8 лет, и помощь для детей этого возраста хорошо изучена.

Когда стоит обратиться к специалисту

Стоит показать ребёнка специалисту, если страх держится несколько недель и больше, если из-за него ребёнок отказывается ходить в сад или школу, перестаёт общаться с друзьями, плохо спит, часто жалуется на боли без медицинской причины или если тревога заметно портит жизнь всей семье. Начать можно с педагога-психолога или клинического психолога. Диагноз тревожного расстройства ставит врач — детский психиатр или психотерапевт. Если ребёнок говорит о желании причинить себе вред, обратитесь за помощью к врачу сразу.

Утро через два месяца

Вернёмся к мальчику у школьных дверей. Педиатр не нашёл причины болей в животе и посоветовал обратиться к психологу. Теперь мама раз в неделю ходит на занятия для родителей и учится говорить сыну: «Тебе страшно, и я знаю, что ты справишься», а не забирать его из класса при первом звонке. Утренние слёзы ещё бывают, уже реже, и на прошлой неделе он впервые сам вспомнил, что после уроков у них с другом шахматы.

Частые вопросы

Нужны ли лекарства? Решение о лекарствах принимает врач после обследования. Из психологической помощи лучше всего изучены когнитивно-поведенческая терапия и программы для родителей.

Это мы виноваты? Нет. Приспособление семьи может поддерживать тревогу, и именно поэтому родители могут так сильно помочь: в испытании SPACE работа только с родителями снижала тревогу детей не хуже, чем терапия самого ребёнка.

Можно ли помочь дома без специалиста? Можно начать с простого: не избегать вместе с ребёнком пугающих и при этом безопасных ситуаций и поддерживать его попытки. Если тревога выраженная и держится долго, специалист поможет выстроить план.

К кому обратиться

К педагогу-психологу в саду или школе и в центр психолого-педагогической помощи — за консультацией. К клиническому психологу или психотерапевту, работающему в когнитивно-поведенческом подходе, — за терапией. К детскому психиатру — для диагностики и решения о лечении. К педиатру — чтобы исключить медицинские причины жалоб на боли.

Источники

1. Creswell C., Walters S., Halldorsson B., Lawrence P. J. Anxiety disorders in children and young people // Oxford Research Encyclopedia of Psychology. 2021. DOI: 10.1093/acrefore/9780190236557.013.849. PDF
2. Polanczyk G. V., Salum G. A., Sugaya L. S., Caye A., Rohde L. A. Annual Research Review: A meta-analysis of the worldwide prevalence of mental disorders in children and adolescents // Journal of Child Psychology and Psychiatry. 2015. DOI: 10.1111/jcpp.12381. Аннотация
3. James A. C., Reardon T., Soler A., James G., Creswell C. Cognitive behavioural therapy for anxiety disorders in children and adolescents // Cochrane Database of Systematic Reviews. 2020. Issue 11. CD013162. Краткое изложение на русском
4. Lebowitz E. R., Marin C., Martino A., Shimshoni Y., Silverman W. K. Parent-based treatment as efficacious as cognitive-behavioral therapy for childhood anxiety: a randomized noninferiority study of Supportive Parenting for Anxious Childhood Emotions // Journal of the American Academy of Child and Adolescent Psychiatry. 2020. Vol. 59, № 3. P. 362–372. Аннотация

Дата проверки: 26 октября 2026 года.

Материал носит справочный характер и не заменяет очную консультацию врача или специалиста.